Умение относиться ко всему на свете - к теориям и делам, к истории и к современности, ко всем людям и к самому себе - именно так, как в данное мгновение нужно партии, и умение в любых обстоятельствах думать и действовать только в интересах партии называлось большевистской партийностью.
Это было едва ли не мистическое свойство, не определимое никакими конкретными представлениями, но всеобъемлющее, универсальное. Раньше считалось, что возникает оно, главным образом, на основе пролетарского классового инстинкта. Но потом эти взгляды устарели, и мы верили, что настоящая партийность вырастает прежде всего из практического опыта внутрипартийной жизни и из безупречной идейно-политической подготовки. Для этого требовалось изучить все виды уклонов, примеры вреда от притупления бдительности, приемы вражеской идеологической контрабанды и тому подобное. Необходимыми условиями партийности были железная дисциплина и религиозное почитание всех ритуалов партийного бытия. Уже к концу 30-х годов установился своеобразный культ партийных документов, отделы учета превратились в святая святых, утеря партбилета приравнивалась к смертельному греху. И все это мне казалось разумным, необходимым.

мемуары правозащитника Льва Копелева